о наспроектысобытияпремиикниги о насконтактыrus/eng
События
Главный архитектор проектов Сергей Глубокин возглавляет в бюро SPEECH бригаду, занимающуюся, в том числе, авторским сопровождением строящихся объектов.

- Сергей, Вы помните момент, когда решили стать архитектором?

Сергей Глубокин:
Я не из архитектурной семьи, поэтому свой выбор в пользу этой профессии сделал достаточно поздно. Мой отец имел отношение к строительному бизнесу и довольно плотно сотрудничал с мастерской «Сергей Киселев и Партнеры». Несколько раз я бывал там вместе с ним в и буквально влюбился в их офис, особенно в стеллажи с макетами. И именно тогда решил поступать в МАрхИ. Но поскольку до этого я никогда толком не занимался ни рисунком, ни черчением, мне пришлось очень основательно готовиться. Четыре последних класса школы были полностью посвящены этому. И признаюсь, я до сих пор горжусь тем, что смог поступить в архитектурный институт с первого раза.

- И так же быстро выбрали для себя специализацию?

Сергей Глубокин:
С этим сложнее. Потому что, поступив в МАрхИ, я почти сразу понял, что «это что-то не то ». Академические знания, которыми Московский архитектурный институт усиленно загружает студентов, мне были не очень интересны. Так что учился я через силу… И хотя ближе к диплому, когда появились иностранные преподаватели и большой выбор прикладных дисциплин и семинаров «по интересам», учеба начала вызывать интерес, по-настоящему влюбиться в профессию мне, пожалуй, удалось, лишь когда я пришел в SPEECH.

- Как Вы попали в бюро?

Сергей Глубокин:
Я работал, начиная со второго курса, как классический студент МАрхИ - сначала 3D-шником, потом делая рабочки и всякие интерьерные халтуры. Еще до окончания ВУЗа прошел несколько компаний, последним местом работы перед SPEECH был «Курортпроект», где я занимался, в том числе, проектом реконструкции Большого театра. А потом мы с моей однокурсницей Евгенией Муринец решили искать новую работу, и одна нашла подруга, работавшая в SPEECH, собралась на стажировку за границу и предложила попробоваться на ее место. Мы позвонили, пришли на собеседование, и, как нам показалось, совершенно не сошлись с руководством во взглядах на профессию. Но уже на следующий день нам предложили выйти на работу. И мы вышли и сразу погрузились в аврал. Я, кстати, наше бюро за это очень уважаю – профессиональные способности здесь ценятся неизмеримо выше, чем единство мировоззренческих позиций.

Мы с Женей успели поработать у самых разных ГАПов – Игоря Членова, Алексея Ильина, Николая Гордюшина, а осели в итоге у Андрея Перлича. И, после года работы над проектом, Андрей доверил мне помогать ему вести авторский надзор за интерьерами офисного здания на Ленинском проспекте. Я на той стройке практически поселился: это было колоссальное погружение в профессию, в процесс реализации проекта, противоречивый мир подрядчиков, прорабов и заказчиков… Мы отслеживали решение каждого узла, каждой дверной ручки и винтика, и необходимость следить за качеством архитектурных деталей стала частью моей натуры – теперь я без этого просто не могу. И хотя потом я еще больше года проработал в бригаде Евгении Муринец над конкурсными концепциями, я все равно чувствовал, что мое призвание – это именно стройка.

- Что входит в Ваши обязанности сейчас?

Сергей Глубокин:
В первую очередь отслеживание рабочей документации. Причем выполняемой не компанией SPECH, а подрядчиками и смежными организациями. И, конечно, присутствие на стройплощадках, анализ того, что и как реализуется на объекте, подбор и согласование материалов для фасадов. Моя главная задача – препятствовать упрощению проекта и использованию некачественных решений и материалов. К сожалению, именно это чаще всего происходит на стройках: даже если заказчик не хочет удешевить проект, это нередко пытается сделать подрядчик. Но мы, как авторы проекта, обязаны не допустить, чтобы желание сэкономить сказалось на качестве объекта.

- Но ведь все равно на какие-то уступки приходится идти? Есть ли вещи, которыми можно пожертвовать во имя того, чтобы объект не превращался в долгострой?

Сергей Глубокин:
Мы никогда не жертвуем архитектурой и внешним видом здания. Это принципиальная позиция бюро SPEECH. Уступить можем в отдельных технических характеристиках материалов – например, уменьшить толщину камня не в ущерб прочности. Если на этом не получается остановиться, то где-то, возможно, также несколько упрощаем резные элементы или витражи. Не более.

Какие объекты из Вашей практики Вам запомнились больше всего?

Сергей Глубокин:
Прежде всего, это, наверно, МФК «Лотос» на Одесской улице – первый объект, который я самостоятельно сопровождал. Он представляет собой три полностью остекленных башни, которые расположены на едином стилобате и в плане напоминают лопасти винта, закрученные вокруг центрального атриума. С конструктивной и инженерной точки зрения это очень сложный комплекс, и я с огромным удовольствием разбирался во всех хитросплетениях фасадных систем, специально разработанных элементов, типах остекления.

Сейчас, кстати, я занимаюсь сопровождением еще одного очень значимого сооружения из стекла – башни «Федерация». Я принял ее в работу три года назад, когда башня «Восток» была достроена до 63 этажа, и, в частности, занимался перепроектированием верхней части небоскреба – вот как раз с 63-го по 95-й этажи, а также проектированием большепролетного купола для атриума, входных козырьков и интерьеров общественных зон.

Самый большой объект означает самый сложный?

Сергей Глубокин:
Знаете, масштаб сам по себе не представляет собой большой проблемы, это же просто вопрос количества повторяемых элементов. Самым сложным оказалось хорошо сделать простой лаконичный объект. Для того, чтобы добиться этого в реализации, нужно очень пристально следить за качеством исполнения каждой фасадной детали, всех стыков и узлов, потому что любая ошибка сразу оказывается на виду.

Сложнее ли сопровождать объект в том случае, если он изначально спроектирован несколькими бюро? Вот как, например, многофункциональный комплекс «ВТБ Арена Парк», где SPEECH работает совместно с ТПО «Резерв»?

Сергей Глубокин:
Несмотря на то, что этот проект действительно разработан двумя архитектурными коллективами, сопровождением занимаемся только мы. Это было наше совместное с ТПО «Резерв» решение – они выполнили свою часть проекта, и теперь я требую от строителей неотступно ему следовать. Равно как и нашему. В этом смысле сопровождение данного проекта мало чем отличается от всех остальных: есть утвержденный проект – и мы пытаемся реализовать его максимально близко к задуманному авторами.

Многие ваши коллеги, ГАПы бюро SPEECH, признаются, что работа практически не оставляет времени на какую-то другую деятельность. В Вашем случае это тоже так?

Сергей Глубокин:
Тут я, наверно, в более выгодном положении, поскольку большая часть моей работы напрямую завязана на общение с заказчиками, смежниками и подрядчиками, а у них рабочий день нормирован. Так что у меня, конечно, случаются переработки, но не постоянно, И я могу себе позволить роскошь иметь много хобби.

Например?

Сергей Глубокин:
Мое главное увлечение – это историческая реконструкция. Раньше я, также, много участвовал в ролевых играх, а сейчас регулярно выступаю в роли судьи исторических турниров.

А воспроизводить исторические постройки Вам доводилось?

Сергей Глубокин:
Пока нет. Но в следующем году, возможно, предстоит воссоздать средневековое жилище скандинавов. Все, как положено: без фундамента, на сваях, полностью по технологии IX-XI вв. Конечно, я никогда не стал бы создавать подобные стилизации в современном городе. Но воссоздать нечто подобное в пространстве реконструируемого городища мне интересно.

Сергей, Вы сказали в самом начале, что, поступив в МАрхИ, быстро поняли, что хотели бы заниматься совсем другой архитектурой. А что бы Вы в связи с этим посоветовали сейчас себе 17-летнему? Куда пойти учиться тому, кто хочет заниматься архитектурой в самом что ни на есть прикладном смысле?

Сергей Глубокин:
Я бы все равно советовал поступить в МАрхИ. Более основательного, системного и широкого базового архитектурного образования в России нет, и в ближайшее время вряд ли появится. Но теперь я учебу в МАРХИ обязательно совмещал бы с огромным количеством всяких курсов. Именно прикладных. По столярному делу, по работе с архитектурным бетоном, по резьбе по камню. Архитектор должен понимать и чувствовать, как ведет себя материал, на что он способен. И тогда то, что мы строим, будет подлинным.

Команда SPEECH: Сергей Глубокин Команда SPEECH: Сергей Глубокин Команда SPEECH: Сергей Глубокин

Фото: Сергея Кротова
Команда SPEECH: Сергей Глубокин
12 сентября 2016 г.









© SPeeCH